8 (3513) 543-545
glagol.miass@mail.ru

gl3.jpg

О поправках в Конституцию. Почти без иронии |

Вот просто не помню, чтобы где-то читал, что принятие Конституции в нашей стране вызывало когда-либо такой живой общественный интерес, как принятие предложенных нынче поправок в нее.

О поправках в Конституцию. Почти без иронии
Когда прежде мы принимали Конституции, то уж полновесным незыблемым текстом. Его можно было отливать в чугуне. Или каждую строку отливать в железобетоне. И выставлять на городской площади. Попробовали бы сталинскую поправлять, когда главный автор одобрил. Прочие тоже особенно не поправляли. И не читали. Разве что Андрей Сахаров все бился, чтобы Советский Союз сам свою же Конституцию в области прав человека исполнял. Ему сказали: «За водородную бомбу и термояд спасибо. Вот вам три звезды Героя Труда. И поезжайте жить в Горький. Только больше не мутите воду про Конституцию и права человека». Так там и жил великий ученый и главный идеолог политической и общественной конвергенции в мире. До самой перестройки. Эта красивая идея политической конвергенции мне тоже нравилась. Впрочем, нравится и сегодня. Пусть даже как некоторый романтизм. Или даже утопия. А что в ней было плохого? Согласно ей Советский Союз становится более либеральным, а Запад – более социалистическим. Только и всего. Что, кстати, может так и происходит со всем миром.
А в перестройку и мы накрепко запомнили, что поправки были только в американской Конституции, они и стали для нас какой-то «американщиной». Правда, в политологическом и общественном обиходе и была-то на слуху только одна из них – поправка Джексона-Вэника. Ох, уж эти конгрессмены Генри Джексон и Чарльз Вэник… Сколько они нам крови попортили! Принятая в самый разгул советского диссидентства, она ограничивала торговлю со странами, препятствующими эмиграции и нарушающими другие права человека. Свободы слова, к примеру. У нас с этим, со свободной эмиграцией, и в самом деле было не очень. С принудительной эмиграцией – все хорошо. С добровольной – плохо. Только когда у нас этой свободы стало в сто раз больше, чем в самой Америке, поправка эта почему-то все равно действовала. И хотя ее отменили только в 2012 году, но, судя по санкциям и по всему прочему, так все там, заточенное против нас, так и действует.
Теперь вот и мы. И вы зна-ете, мне лично это нравится. Обсуждать с домочадцами. Спорить с сыном. С друзьями. С коллегами на работе. К примеру, один из них сказал, что нам «продают» все эти поправки, эту историю с обнулением прежних сроков президентства Путина, чтобы провести транзит власти. Путин хочет сохранить свою власть – и эти поправки исключительно под него. И для него.
Послушайте, это что – продление путевки в санаторий? Отпуска на курорте в Дубае? Продление веселого отдыха и праздной жизни? Отчего об этом говорите с ненавистью и злобой, словно речь идет об узурпаторе власти, который вообще отменил в стране выборы?
Так ведь нет! Речь идет об успешном, по моему мнению, весьма эффективном, редкого достоинства во главе нашего 
отечества руководителе. Способного к открытому разговору и ответам на любые вопросы, как не способен даже какой-нибудь глава небольшого города, района, а то и даже предприятия ответить и общаться с людьми, с которыми вчера еще учился здесь же в одном классе или вместе работал. Признаюсь, за всю свою работу в журналистике я таких собеседников не только из числа высшего, но и куда ниже рангом руководителей встречал не так часто.
Защищаю ли я здесь Путина? Да полноте! Он в моем заступничестве не нуждается точно. А что же в истории с этими поправками, со всем этим обнулением прошлых президентских сроков Путина тогда защищаю я? Что касается поправок, то многие из них мне, как минимум, непонятны. Например, мне кажется несколько странным искать конституционную поддержку утверждению, что мужем и женой могут быть только мужчина и женщина. По-моему, ответ на этот вопрос уже миллион лет знает все человечество, а не только граждане Российской Федерации. Более того, в природе это без всякой Конституции знают и братья наши меньшие, которые составляют себе моногамные пары без всякого на то конституционного одобрения. А кто живет иначе, в том числе и люди, так тем на то Конституция все равно не указ.
Но эта и некоторые другие, не понятные мне поправки не столь важны для моей личной ежедневной бытийной жизни. И не будет важным, если все это примут вопреки моим личным и вовсе не радикальным сомнениям. Соотечественники согласны – пусть будет так.
Но зато я согласен с другим, что для меня имеет куда более существенное значение. Например, что помимо ужесточения требований к кандидатам не только в президенты, но и к федеральным чиновникам (они не должны иметь второго гражданства и имущества за пределами России), в обновленной Конституции появятся нормы, о приоритете российского права над международным, запрет на отчуждение территорий, слова о русском языке, как языке государствообразующего народа, без ущемления в изучении и употреблении других языков, всех проживающих в России народов. В обновленной Конституции планируется расширить полномочия Госсовета, Госдумы и Совета Федерации.
И уж совсем я не против того, что поправки в обновленной Конституции усиливают социальные гарантии граждан. Например, в части, где речь идет о повышении пенсий и социальных пособий не реже одного раза в год, о поддержке семьи и детей.
А что касается, на мой взгляд, не всегда глубоких утверждений о застое и тем более, таких призывов, как: «хоть кто, только не Путин», то, усмехнувшись, можно попрекнуть этим, к примеру, тех, кто уже больше двадцати лет выбирает депутатами Госдумы Валерия Гартунга, Олега Морозова, Владимира Жириновского, Геннадия Зюганова. Или артистов, даже самых выдающихся, которые не только выбирали, но и бережно и с восторгом многие десятилетия сохраняли своими руководителями великих режиссеров Марка Захарова, Юрия Любимова, Олега Табакова, Петра Фоменко, Олега Ефремова, Галину Волчек – до преклонных лет. И не говорили ни о каком застое. Даже напротив – их идеями жили. Они-то во многом на саму политику могли повлиять. Искусство ведь тоже сыграло не последнюю роль в радикальных изменениях политики Советского Союза. Или знаменитые врачи. Президенту НИИ детской хирургии и руководителю Национальной медицинской палаты Леониду Рошалю – 86 лет, главному кардиохирургу страны Лео Бокерия – 80. Кто-нибудь скажет такую же отчаянную неумность: хоть кто, только не они?
И еще с эти обнулением. Как с камнем преткновения. ..
Скажу как главное, усвоенное для себя. И возражение тем, кто против. Эта поправка не для Путина, она – для меня. Да, лично для меня. Она не ему позволяет еще раз стать президентом, а мне позволяет его, в случае чего, еще раз избрать. Он для меня человек испытанный. Проверенный. Надежный. Правда, он пока не согласился. Но у меня такая возможность должна быть. Мне так спокойнее. Уж больно мир вокруг тревожный.
Знаю, что так думают не все. Но мои единомышленники считают именно так. 22 апреля посмотрим, кого будет больше. Ведь, в конце концов, что бы там ни говорили, последнее слово остается за гражданами России: вступят эти поправки в законную силу или нет?
Иронично улыбаетесь? Опять будете говорить, что от вас ничего не зависит. А потом, как после избрания президентом Бориса Ельцина, утверждать, что за него никто не голосовал. Напрасно. Ведь история в таких случаях иронии не принимает. Хотя иногда пошутить умеет тоже. На этой неделе, к примеру, исполнилось ровно шесть лет с тех пор, как на своем референдуме жители Крыма проголосовали за вхождение в Российскую Федерацию. Тогда важен был каждый голос. А высшее руководство Украины отнеслось к этому не очень серьезно. Тоже думали, что крымчане пошутили…
© mybryansk.ru

Возврат к списку

Актуальные статьи

AlfaSystems massmedia K3FN2SA