8 (3513) 543-545
glagol.miass@mail.ru - общая

Горячая линия

Сбывшееся пророчество |

В одну из поминальных поездок долго стояли на Южном кладбище возле могилы Олега Зуева. Отметили, с какой любовью придуман мраморный памятник в виде креста и раскрытой книги. Он как бы символизирует духовное единство родственников с покойным, столь редкое ныне на наших погостах.

Сбывшееся пророчество

Я взялся за эту статью не только для того, чтобы донести до всех знавших Олега «судебную версию» трагедии. Хочется просто вспомнить этого замечательного человека. Олег окончил филфак Челябинского госуниверситета. Работал в газетах «Строитель Миасса» и «Миасский рабочий». Много лет плодотворно занимался литературным творчеством. У него было особое «чутье» на пороки и недостатки человеческой натуры, в том числе порожденные идеологией советского режима. Над «маленьким человеком», «стукнутым» Системой, посмеивался добродушно и сочувственно. Может, оттого, что и в себе ощущал двойственность. Хотел жить по совести, но в поисках временных заработков после закрытия газеты «Строитель Миасса» по своей доверчивости нередко попадал в нежелательные переплеты. Участвуя как журналист в политических кампаниях исключительно ради хлеба насущного, хорошо видел их «изнанку», глубоко и скрытно страдал, угадывая в иных «соратниках» персонажи своих сатирических вещей.

Он выпустил две книги своих рассказов и повестей, участвовал в коллективных сборниках. Многое, написанное им, так и не увидело свет. В том числе стихи. Они поражают, с одной стороны, искренней верой в Бога, с другой – пророчеством собственной гибели.

Памяти коллег и друзей

13 января работники СМИ отметят свой профессиональный праздник. Долгое время в среде миасских журналистов существовала традиция – поминать умерших коллег, посещая кладбища 5 мая – в советский День печати.

Сегодня мы вспомним двух товарищей по творческому цеху – Олега Зуева и Владимира Максимцова, трагически ушедших из жизни в один год – 1999-й.

Оба были не только журналистами, но и писателями, большими приятелями, если не друзьями. Владимир был немного старше, вступил в Союз писателей России, выпустил больше книг, чем Олег, успел потрудиться на разных поприщах – в Чебаркуле, Миассе, Челябинске, стал отцом двух детей.

Олег в качестве основной работы занимался журналистикой, воспитывал маленькую дочь вместе с женой-учительницей, только мечтал о вступлении в профессиональное сообщество писателей. Олег был убит в первый день того сурового года. Владимира не стало в конце декабря. Его смерть, как рассказывали, была сродни убийству. У меня хранятся их книги с дружескими надписями-автографами. В том числе и их совместный сборник «Жива глубинка», посвященный родному краю.

Его душа болела за Россию и земляков

Владимир Максимцов погиб при обстоятельствах, которые достоверно мне неизвестны. Говорят, он был жестоко избит, когда морозным декабрьским вечером возвращался домой. Жил он тогда в Челябинске, у матери. Был брошен в таком виде не то на улице, не то в подъезде, что и привело к переохлаждению и смерти.

Владимир как журналист работал в разных изданиях, в том числе – в «Миасском рабочем». В последний год жизни был редактором многотиражной газеты и радио одного из крупных предприятий Челябинска. Более же он известен как поэт и писатель, как художник, создавший наряду со светскими работами ряд живописных икон для чебаркульского храма. Жизнь его была сложной, очень драматической. Об этом я знал, ибо одно время мы дружили и делились друг с другом сокровенным. Особенно это стало заметно в конце 90-х годов, когда он, расставшись с семьей, уехал в областной центр и там мыкался в поисках работы. Изредка приезжал в Миасс, встречался с друзьями, рассказывал о своих литературных планах.

Меня всегда поражала удивительная чувствительность души Владимира. Он переживал за все, что надломилось тогда в нашей жизни, глубоко сочувствовал землякам, испытывавшим непомерные трудности, искал духовную опору и надежду для них и себя, часто обращался к Богу. Молился за Россию, подражая монахам, в том числе посредством стихов православной тематики. Однако иногда обнаруживалось в нем беззащитное начало, которое словно снимало с него «панцирь» веры, и разные житейские злоключения, как вражеские стрелы, сильно ранили его, доводя до отчаяния.

Он спасался в литературном творчестве, создавая очень светлые образы, в написании икон. Его персонажи попадали в перипетии, которые приводили к обретению «коренных» ценностей, путей верных и целительных. Он любил родные места, людей уральской глубинки, которым, как правило, и посвящал свои литературные произведения, свои пейзажные картины, ради которых брался за перо и кисть.

«Исповедальная дорога...Святая русская земля! Да сохранит моя тревога твои деревни и поля!»

Валерий Георгиев

Фото amelieblog.ru

Возврат к списку

Актуальные статьи

AlfaSystems massmedia K3FN2SA