8 (3513) 543-545
glagol.miass@mail.ru - общая

Горячая линия

Сталинград: далекое и близкое Воспоминания Александра Левакина о своем отце |

В 1941 году моему отцу Борису Левакину исполнилось 18 лет. Работал он тогда учеником токаря в ремонтно-механическом цехе напилочного завода. Оттуда 24 июля 1941 года был призван в армию, но почему-то не был отправлен на фронт и уже 30 июля вышел на работу в ремонтно-механический завод треста «Миассзолото» слесарем.

Сталинград: далекое  и близкое Воспоминания Александра Левакина о своем отце
А вот 14 марта 1942 года он был мобилизован в армию и отправлен в военное училище. В связи с тяжелым положением на фронтах, сражением за Сталинград большую часть курсантов из военных училищ летом отправили на фронт.

40 метров до окопов врага
К началу Сталинградской битвы обстановка для Советского Союза была чрезвычайно сложной. На лето 1942 года враг поставил задачу разгромить наши войска на юге, овладеть Кавказом, выйти к Волге, захватить Сталинград и Астрахань. Для осуществления этой цели немцы бросили на Сталинград больше половины своих танковых частей и две пятых пехотных армии, сражавшихся на Восточном фронте.
Отец попал в 97-ю особую бригаду, формирование которой прошло в августе-сентябре 1942 года в районе станции Тундуш, села Куваши и поселка Медведевка близ Златоуста. В состав бригады вошли моряки Тихоокеанского флота, стройбатовцы, группа дальневосточных пограничников, а также курсантов военных училищ. 
В начале октября бригада прибыла на Сталинградский фронт. Отец был назначен командиром минометного отделения 82-мм миномета.
Переправившись на правый, сталинградский берег, солдаты выгрузили вооружение и буквально в ста метрах от него стали занимать овраги и начали отрывку окопов для минометов и блиндажей. От Бекетовки, южной окраины города, до центра Сталинграда – 12 километров. Бойцы бригады занимали оборону по Купоросной и Ленточной балках. Это было напротив самой высокой точки в городе, высоты 145,5 метра, а Мамаев курган имел на карте отметку 102 метра.
Нейтральная полоса между бойцами и противником в сентябре-октябре всего ничего – от 40 до 70 метров, на отдельных участках свободно перекидывались с немцами гранатами.
С 16 октября 1942 года бойцы бригады открыли интенсивный огонь по фашистским позициям, артиллерийским батареям, пехоте, согласованно действуя совместно с другими родами войск. Тягачи только успевали подвозить мины. В бригаде было два вида минометов: 82-мм и 120-мм, у которого только один ствол весил около 100 кг, да плюс еще опорная плита.
Бойцы зарылись в землю, в траншеи полного профиля. По ночам солдаты, свободные от дежурства, в первой траншее и в боевом охранении находились в землянках, стены которых крепили ящиками от патронов, так как песчаная почва обваливалась после каждого артобстрела или бомбежки. Чтобы как-то осветить землянку, жгли телефонный шнур, который, коптя, все же горел и давал тусклый свет. Прямо перед позициями на высоте немцы посадили в разбитые танки своих снайперов, которые не давали бойцам бригады поднять головы ни днем, ни ночью, и затишья, как такового, у бойцов никогда не было. И от этого снайперского огня красноармейцы несли серьезные потери.

Три жизни за сапоги
Бомбили наши позиции ежедневно и по нескольку раз, а нашу авиацию было не видно, только ночью иной раз появлялись наши «По-2», сбрасывали бомбы на немецкий передний край, а с рассветом небо вновь становилось «чисто немецким». Минометные и артиллерийские обстрелы немцы проводили, словно сверялись по часам, методично били по нашей линии обороны, которая до захвата нашими бойцами высоты 145,5 была у них как на ладони. Бое-припасы приходилось экономить, так как постоянно были перебои с доставкой патронов и гранат на передовую, ведь переправа через Волгу все время находилась под огнем противника. С питанием же на передовой вообще было очень туго, бывали дни, когда весь дневной рацион состоял из одного сухаря на бойца. Только после того, как лед на Волге встал, снабжение бригады заметно улучшилось. 
Обмундирование у многих было рваное, а обувь совсем разбитая. Как-то на нейтральной полосе лежал убитый немец в яловых сапогах, так бойцы решили с него эти сапоги снять, за неделю таких попыток добраться до трупа погибло четверо ребят: трое – от снайперского огня и один подорвался на мине. Но сапоги с немца все-таки сняли… 
Самым критическим в сталинградских боях для бригады стало 25 октября, когда прорвав нашу оборону в зоне сводного курсантского полка, немцы вышли к Волге в районе Бекетовской водокачки и Купоросной балки. Ночью был получен приказ: «Любой ценой восстановить положение!». За день 26 октября 1942 года бойцы шесть раз ходили в атаку, отбивали свои позиции и снова откатывались назад под немецким натиском, и опять с боем возвращали утраченную линию обороны. В этот день начались рукопашные схватки, которыми заканчивалась каждая наша атака. Немцы были пьяные. Захватив наши траншеи, они сразу напивались, отмечая победу и выход к Волге, а наши, несмотря на убийственный огонь и потери, снова бросались в атаку, в штыки. На поле боя ногу негде было поставить – настолько все вокруг было завалено трупами.
Когда бойцы закрепились на этих «новых-старых» позициях, стали подсчитывать, сколько людей осталось в строю после шести атак. Так в одной роте из 120 человек в живых – 27 красноармейцев, в другой уцелело всего девять человек. За октябрь-ноябрь 1942 года состав рот поменялся как минимум два-три раза. А в 62-й армии, у тех, кто воевал в центре Сталинграда, потери были еще больше. Рядовой боец до своей гибели воевал в центре Сталинграда сутки, лейтенант – три дня, а в 97-й бригаде красноармейцы держались в строю несколько дней, обычно пока не убьют или не ранят….
28 декабря отца ранило в ногу. Несколько дней он лежал в сарае, в котором когда-то хранили арбузы. Раз в сутки к ним приползали, чтобы накормить раненых. Началась гангрена и левую ногу пришлось (в тех условиях) отпилить пилой, оставив всего 15 сантиметров.
За эти бои все оставшиеся в живых бойцы были награждены орденами и медалями, отец получил орден Отечественной войны за ноябрьские бои. Медаль «За оборону Сталинграда» вручили только в марте 1948 года.

Александр Левакин
Фото ep01.epimg.net

Возврат к списку

Актуальные статьи

AlfaSystems massmedia K3FN2SA